«Театр ничуть не безделица
и вовсе не пустая вещь.
Это такая кафедра,
с которой можно много сказать
миру добра» - Н. В. Гоголь

Павел Карташев: Мне «великие потрясения» порядком надоели, хочется и в великой России пожить

20.06.2014 Источник: paul-kartashev.livejournal.com, Павел Карташев.

17 июня сего года в ГосДуме состоялся «круглый стол» фракции КПРФ на тему: «Государственная культурная политика и законодательное регулирование в сфере искусства».

Примечательно, что «круглый стол» именно состоялся, а не прошёл [мимо], как это часто бывает (особенно на многострадальную культурную тему, когда «воды» много, а воз и ныне там), что не может не радовать.

Павел Карташев: Мне «великие потрясения» порядком надоели, хочется и в великой России пожить

Замечу также, что выступления участников были хорошие и те, которые мне понравились. 

Так, к пришедшимся по сердцу причислю доклады депутата Государственной Думы Дмитрия Новикова (он же председательствовал), заместителя председателя Комитета по культуре Государственной Думы, депутата, кинорежиссёра, сценариста, продюсера Владимира Бортко, народного артиста России, кинорежиссёра, актёра, сценариста, поэта, продюсера, общественного деятеля Николая Бурляева, председателя Московской городской территориальной организации Российского профсоюза работников культуры Лидии Фоминой, генерального директора Государственного академического Малого театра России Тамары Михайловой, депутата Московской городской Думы, руководителя фракции КПРФ в Мосгордуме Андрея Клычкова, режиссёра, заведующего кафедрой актёрского мастерства в Театральном институте имени Щукина Павла Любимцева, отчасти мой - Павла Карташева (ну а как?), историка, журналиста, публициста, музыкального критика Ильи Смирнова, критика, театроведа Эллы Михалёвой, артиста «Центра драматургии и режиссуры А. Казанцева и М. Рощина» Александра Сомова и руководителя сообщества многодетных семей Татьяны Боровиковой.

В контексте проблемы (а проблема, как вы понимаете есть и немалая) цитаты из их выступлений будут лучше любого описания работы данного «круглого стола». 
Итак.

Дмитрий Новиков: «Культура вообще определяет очень многое. Хорошо видны её роль и значение сегодня в ситуации на Украине. С одной стороны, отстранение Януковича от власти, конечно, имеет прямые социальные основания. А вот дальше все развивается в соответствии с тем, кто оседлал этот социальный протест и, между прочим, в соответствии с тем, какой культурной парадигмы придерживаются те, кто утвердили сегодня власть в Киеве. Как в вооруженном противостоянии в Новороссии, так и в спорах на большей части Украины хорошо виден тот культурный разлом, что стал ещё и поколенческим разломом между теми, кто сформировался культурой советской страны и теми, кто формировался в атмосфере самостийной Украины.

Можно ли сомневаться в том, что объективный интерес, интерес экономический, политический и культурный народа Украины лежат в интеграции с Россией, а не с Евросоюзом? Ведь экономическая интеграция Украины и России -  это как минимум обоюдовыгодное развитие тех отраслей, целых отраслей, созданных в советское время. А вхождение в Евросоюз для Украины - это уничтожение этих отраслей транснациональными компаниями, для которых данные отрасли помеха в продвижении собственных интересов, в расширении рынков сбыта.

Таким образом, на примере Украины хорошо видно, что происходит, когда отсутствует четкое понимание национального интереса, этот приводит к тому, что такой превратно понятный, ложный интерес начинают подсказывать внешние силы в опоре на местных компрадоров. Так что, вопрос о «пятой колонне» - вопрос не праздный, не праздный он и для России. При этом ясно, что развитие отечественной культуры - важнейшее условие профилактирования любых усилий «пятой колонны».

Уважаемые участники, 29 мая в Министерстве культуры проведено обсуждение проекта основ государственной культурной политики. Одновременно представители Министерства культуры представили свои подходы и к разработке проекта закона «О культуре». Часть участников дискуссии оценила проект закона «О культуре» как ультралиберальный и, соответственно, как противоречащий духу и содержанию проекта основ государственной культурной политики. Собственно говоря, часть участников дискуссии, которые представляли сторону министерства и сторону разработчиков, сами дали повод к такой оценке».

Владимир Бортко: «...есть одна вещь, на которой мне хотелось бы заострить внимание. В частности, это то, что назвал Чехов новые формы. «Нужны новые формы, иначе ничего не нужно» - Чехов, «Чайка».

Что я имею в виду? Конечно, документ, который мы рассматриваем, я одобряю его, это полезная вещь, это нужный документ, если хотите, это наше самосознание, попытка выработать наше самосознание на новом этапе. Если его скрепляла раньше, нам с вами как представителям КПРФ это понятно, идея социализма, хотим мы этого или не хотим, это скрепляло страну, то сейчас это большая проблема. И то, что мы сейчас видим, это есть попытка выработать такой, я бы сказал, инструмент.

...мне бы хотелось отметить в этом документе, который очень важен и который я полностью поддерживаю еще и невозможность, я бы сказал запрета на поиск в любом виде художественной деятельности, это очень важно».

Николай Бурляев: «Прежде всего, должен отметить то, что я никогда не принадлежал ни к одной партии, это мои убеждения, и, видно, так и уйду из жизни, не принадлежа никакой партии. 

Сейчас нет более важной проблемы, две: одна - Украина, для всех для нас боль, вторая - это основы государственной культурной политики. Мы даже ещё сами и не понимаем, на каком переломе мы сейчас находимся. И от нас сейчас будет зависеть, какой будет эта политика.

Утверждение нравственных идеалов в возвышении и просветлении души человека, как главный пункт нашей новой культурной политики, чтобы государство поддерживало отныне именно то, что поднимает, возвышает и просветляет душу человека, поскольку культура это и есть свет и ничто иное. Тьма достаточно поцарствовала у нас в эти 25 лет, мы создали поколение мутантов. Ещё радио «Свобода» говорило о том, что цель перестройки в том... это ещё в начале перестройки, в том, чтобы приблизить Россию к западным стандартам, в том, цитирую: «чтобы произошла мутация русского духа, нужно русских выбить из традиций». Получилось у них? В значительной мере, да.

Так вот этому теперь должен быть положен конец. И я чувствую, как уже забеспокоилась, прямо называть, «пятая колонна». Обозначили, есть у нас эти люди, о них ещё Языков говорил во времена Пушкина: 

Вам наши лучшие преданья
Смешно, бессмысленно звучат;
Могучих прадедов деянья
Вам ничего не говорят;
Их презирает гордость ваша.
Святыня древнего Кремля,
Надежда, сила, крепость наша -
Ничто вам! Русская земля
От вас не примет просвещенья,
Вы страшны ей: вы влюблены
В свои предательские мненья
И святотатственные сны!

Мог бы ещё цитировать, но вполне достаточно.

Теперь, в этой концепции, в этих основах опускается кинематограф вообще. А кинематограф - это духовно-стратегическое оружие государства. 25 лет мы перестраивали наши кинематограф, кинопрокат. Один из министров культуры Швыдкой на коллегии говорил, что вообще нужно культуру подвинуть на панель, он это сделал. При его руководстве был подписан, я считаю, разрушительный указ, очень жаль, что он подписан, нужно пересматривать, об акционировании приватизации кинематографа. Розданы все киностудии, держится из последних сил мой родной «Мосфильм», когда-то был родной, сейчас неродной. Я это Карену Шахназарову говорил, однокурснику, что я туда прихожу, как в нечто чужое. Ушёл дух тот, который я помню, когда мы видели Тарковского, Бондарчука, Шукшина, когда всё жило, как эти запахи, грим, основы, не буду долго говорить.
Так вот, добавить разделы о кинематографе непременно. И государству... Я общался с нашим новым министром, он уже не новый, уже больше года, он мне отвечал на моё замечание, мол, ну что же мы делаем, мы измеряем успех первым уикендом. Фильм «Андрей Рублёв» не имел успеха в первый уикенд, он был положен на полку на семь лет. А потом он вышел из-под спуда, попал в Канны и сейчас за 45 лет он перекрыл все кассовые рекорды. Только на этом фильме воспитывалось поколение, поднимался дух нации, люди воцерковлялись, познавали историю. Дивиденды от фильма должны окупаться во времени и поэтому нужно вкладывать, естественно, в бюджет гораздо большие деньги, в бюджет министерства. Он должен быть, по-моему, уже это разделяют и мои коллеги, то, что я уже давно говорю, что бюджет Министерства культуры должен быть равнозначен бюджету Министерства обороны, поскольку культура - это оборона души. Потеряем душу, кому понадобятся ваши инновации и модернизации? (Аплодисменты.)

Теперь об инновациях. Тут затронули трагедию Театра Гоголя. Это трагедия, артистов выкинули просто. Но ведь в планах господина Капкова, я его не знаю, вообще лично я не видел, но я вижу, что он делает, какую разрушительную роль проводит в нашем городе Москве. И он открыто говорит о том, что у него на очереди 20 театров. Ко мне обратился Театр на Таганке, когда я проводил театральный форум, и объявил, что пришли рейдеры Капкова, сорвали со стен портреты Любимого, Высоцкого, Филатова, Золотухина и сделали там инновационную некую выставку.

Теперь об инновациях отдельно. Позвольте мне три минуты, потому что это крайне важно. Я стал членом общественного совета Министерства культуры Российской Федерации, даже руковожу одной из групп рабочих по строительству 50 многофункциональных центров культуры. Я согласился возглавить, а когда возглавил, увидел, не увидел, а это открытая информация, при мне на общественном совете объявляет глава департамента, замечательный человек, у меня к нему нет претензий, он просто выполняет работу, что они уже строят целый год три инновационных центра культуры, на которые выделено 2 миллиарда рублей, 500 миллионов уже истратили. 2 миллиарда - на три центра некой инновационной культуры, и 2 миллиарда - на 50 культурных центров, нормальных центров, где будет подниматься дух нации.

Когда я начал анализировать, кому поручил Минкульт разработку этой инновационной программы, они сделали брошюрку, толстенькую, красненькую, я её стал листать. Кроме шести фотографий навороченных железяк, каких-то закрученных и шести фотографий испуганных аборигенов, они строят это в Калуге, в Сибири и на Дальнем Востоке, приезжают эти девочки по 25-30 лет, личики как у Pussy Riot, и, значит, вот они это внедряют.

Поднимают мне мои помощники Интернет дальше, читаю, одна из этих девочек, которым Минкульт поручил разработку концепции, она была замдиректора Британского Совета, который, как Интернет говорит, курирует британская разведка Ми-6. Там это дело лопнуло, она перебралась сюда, её подхватывает олигарх Мамут, устраивает ей институт дизайна «Стрелка».
Поднимаю дальше, оказывается, вот из этого института, где вот эти девицы обучены там, на Западе, и вносят сюда разрушающую волну под видом инноваций, многие из этого института, перекочевали к Капкову, являются его заместителями.
Что происходит в Москве? Какую культуру мы оставим нашим детям? «Гоголь-центр»? Школу Капкова, где детей заставляют играть ролевые игры «Я гей», «Я беременна»? Что это такое, в каком государстве мы живём? Или Капков, он что, он кому-то подчиняется? Над этим надо задумать.

Так вот, с инноваторами я заканчиваю, но там фразы потрясающие, они сами себя раздевают. И я читал министру, вот что вы хотите делать. А фразы такие, инноваторы пишут о некоем «ином состоянии культуры», о «новом активном пассионарном россиянине», «агенте перемен». Стоило бы поискать иное название, потому что агент у нас ассоциируется определённо, вы знаете, с чем. Основная задача ДНК-центра - изменение сознания современного человека, обретение гражданами новых компетенций для полноценного участия в политических процессах.

Вот что им нужно, политические процессы, и они хотят завязываться в единую сеть, соединение активных творческих деятелей в единую федеральную сеть, обеспечение их взаимодействия между собой. Они говорят о том, что нас консультируют западные профессионалы, я говорю министру, но ведь лидеров Болотной, майдана тоже консультируют западные профессионалы, к чему это приводит, мы все видим.

Лермонтов говорил, я цитирую, 200-летие мы сейчас будем праздновать, пока очень вяло это всё делается, а это величайший пророк России, поэт-патриот, офицер первого спецназа российского. Так вот он говорил: «Ну сколько можно тянуться за Европой, пора жить своею самостоятельной жизнью и внести в общечеловеческое своё, самобытное, российское». И оканчиваю, ещё один мудрец так говорил, что поверить иноземному купцу в том, что он хочет вам помочь, это всё равно, что поверить волку, что он хочет вам помочь пасти ваше стадо.

Дальше конкретно. Опущено телевидение, его роль, разрушающая роль телевидения. Сейчас оно стало немножко поправляться. А ведь телевидение - это вторая реальность, которой живёт наш народ. Приходит домой, включает и полжизни он живёт в этой реальности. И вот куда его потянут, туда он пойдёт, на майдан, и так далее.

Дальше. Нужно поднимать роль культуры, об этом и патриарх на патриаршем совете по культуре говорил, и он отправлял от нашего совета письмо президенту, что надо повышать роль культуры. А как это сделать? Видимо, нужно подумать о том, чтобы пост министра культуры стал одновременно подкреплён постом вице-премьера правительства, а лучше вице-президента России, поскольку политикам не всегда верят, а вот людям культуры подлинной могут и поверить в большинстве. Вот собственно и всё». (Аплодисменты.)

Лидия Фомина: «Да, запрета на новое искусство и на новое развитие, конечно, не должно быть. Но, извините меня, должен быть запрет, на мой взгляд, на финансирование бюджетных учреждений или тех мероприятий, которые пропагандируют человеческие пороки как норму жизни».

Тамара Михайлова: «Вот по поводу различных форм. Вы знаете, мы не против «Гоголь-центра», и хорошо, что он есть, и пусть ходят, и пусть ходят и смотрят. Поверьте, я могу сказать, и Министерство культуры подтвердит, что за последний год при нашем репертуаре у нас возросло на 30 процентов посещение. Понимаете?

И приходят с таким словами, что к вам не стыдно прийти с детьми, краснеть не придется, мы знаем, что вы за качество отвечаете. В частности, вот последний спектакль, который у нас вышел, но ещё он не прошел как премьера, это вот «Маскарад» как раз к 200-летию Михаила Юрьевича Лермонтова».

Андрей Клычков: «Прошлый год был Год охраны окружающей среды. И мы увидели, как из всего экологического законодательства убрали всё, что касается окружающей среды. В этом году Год культуры и мы просто с вами видим, что именно в этот год у нас идёт снижение объёмов финансирования данного направления как регионального, так и федерального уровня. А что будет дальше вообще непонятно.

И, к сожалению, становишься циником, потому что театр Гоголя, все эти московские конфликты, которые есть, они прошли через Мосгордуму, и становишься циником и начинаешь уже рассуждать не о содержании культуры и понятии культуры, которое должно быть, которое должно быть заложено в концепции, а начинаешь рассуждать о тех самых трубах и механизмах, которые должны реализовывать эту концепцию. 

На сегодняшний день та правовая база, которая существует для реализации любой концепции, она не может достичь своей заданной цели или итогового какого-то смысла, потому что 83 закон не позволяет обеспечить никакие ценностные ориентации, потому что он прямо заставляет через госзадания, через субсидии выходить на зарабатывание денег. Поэтому появляются такие проблемы, как театр Гоголя, «Гоголь-центр».

Никто ведь не объясняет позицию Капкова, который говорит, что «мы увеличили посещаемость данного театра». Но только он не рассказывает, что до последнего момента преобразование из театра Гоголя в «Гоголь-центр» они не вложили ни копейки денег в ремонт этого здания, которое, в том числе, было причиной непосещения его. Он не говорит о том, что сократилось количество мест в этом театре и говорит, что зал полон. Ну, так если поставить один стул, он будет всегда полон. Это не является, к сожалению, никаким показателем.

В МосгорДуме проходил последний «круглый стол» по культуре, и дошло до того, что Иосиф Давыдович Кобзон пришёл в МосгорДуму и разнёс Капкова Сергея Александровича по полочкам про незнание, что такое культура, применение методов, которые не соответствуют никакой концепции и взглядам москвичей. И ничего не изменилось, к сожалению, абсолютно ничего не изменилось.

Сегодня в Москве 1361 организация культуры. Количество работников - 53 тысячи человек. Почти 40 тысяч рублей по прошлогоднему отчёту средняя заработная плата. При этом ежегодно происходит сокращение бюджетного финансирования на сферу культуры, при том, что московский объём затрат составляет треть от федерального объёма затрат.

И, действительно, можно было в рамках этих средств осуществлять какое-то и новое госзадание, какие-то дополнительные денежные средства выделять на развитие той или иной материальной базы. Но вместо этого всем говорят, что госзадание не покроет все ваши расходы, которые вам необходимы, начиная от заработной платы и ремонта, поэтому ищите деньги сами.

Но что мы видим? Департаменту культуры добавили семейную молодёжную политику, добавили парки, часть которых является особо охраняемыми природными территориями.
И один интересный факт. В марте месяце на освещение одного из парков «Воробьёвы горы» выделили 4 миллиарда рублей. Вместо культуры собираются освещать, видимо, какие-то места гнездования птиц.

...сегодня стоит большая задача и по изъятию полномочий по 278-й статье по управлению коллективом, по сути, рейдерским захватом зачастую коллективов, по использованию 83-го федерального закона в сфере культуры. Потому что именно от этого закона с 2012 года и пошла основная проблема, когда учреждения культуры заставили заниматься бизнесом. И появляется у нас «Гоголь-Центр», появляются «репертуарные» какие-то площадки. Не хочется об этом говорить. И конфликты, которые в Москве сегодня имеют место, их огромное количество. Вот у меня просто перед глазами Центр драматургии и режиссуры, «Новая опера», театр кукол на Бауманской, музей Маяковского, театр Гоголя. И перечислять можно бесконечно долго.

И при всём при этом мы пытались получить информацию, на какой концепции основывает свою деятельность наш Департамент культуры города Москвы. Как заявил руководитель департамента Капков Сергей Александрович, а занимает он должность с 2011 года, свою работу он строит на основе «личных представлений». (Смех в зале.)

Но вот тогда мы с вами и сталкиваемся с «Гоголь-Центром», и «Гоголь-Центр», я согласен, что кому-то это направление культуры может быть интересно, но не за бюджетные средства. (Аплодисменты.)

Несмотря на это, Департаментом проводится реформаторская деятельность, 
Первое. Оптимизация организационной структуры и финансово-хозяйственной деятельности учреждений культуры, что предполагает реорганизацию учреждений, переход на новые принципы хозяйственной деятельности, оптимизацию расходов, повышение эффективности менеджмента.
Второе. Реформирование трудовых отношений путём отказа от заключения трудовых договоров с творческими работниками на неопределённый срок и перевода на срочный контракт.
Третье. Создание так называемых многофункциональных комплексов, объединяющих ряд существующих учреждений культуры либо строительство таковых.
Таким образом, взявшись за улучшение финансово-хозяйствующей деятельности учреждений культуры города Москвы, подготовку и назначение менеджеров, руководство Департамента не озаботились о создании хоть какой-то внятной концепции».

Павел Любимцев: «Больше 25-ти лет я работаю в Театральном институте имени Щукина и могу сказать, что работаем мы там, руководствуясь творческими, нормальными критериями, и жизнь наша живёт по закону, который в своё время сформулировал Мейерхольд: «Школа не должна учить новациям, школа должна учить традициям». Мы стараемся учить традициям.

Но мука моя и многих других педагогов и головная боль страшная, это мысль о том, куда наши лучшие выпускники пойдут после окончания Щукинского института. Я думаю, что в Щепкинском институте, театральном училище, то же самое происходит с руководителями, и с Борисом Николаевичем Любимовым мы на эту тему даже говорили. Потому что, куда ни посмотри: либо Серебренников, либо Чусова, либо Богомолов, либо Юхананов, либо группа юбилейного года на Таганке... Я на днях был на спектакле «68-й год. Новый мир». Боже ты мой, чтобы вот такое убожество было на сцене Театра на Таганке, на сцене, на которой, я помню, что там было и что там происходило!

При разговоре о культурной политике государства, конечно, важно выделить профессиональные критерии. Тогда поиск новых форм не будет хулиганством безграмотным, тогда осуществлять этот поиск будут профессионалы. Нельзя говорить: «мы имеем право на эксперимент». Эксперимент - это научная вещь, эксперимент - это не значит «что хочу, то ворочу». И мои претензии к нынешней навороченной режиссуре заключаются, прежде всего, в том, что они профессией не владеют. Они не умеют разбирать материал, они не умеют работать с актёрами, у них нет никакой художественной логики в том, что они делают, а это то, чем должны руководствоваться профессиональные режиссёры.

Конечно, когда руководитель Департамента по культуре руководствуется «личными представлениями», тогда дело очень плохо, и тогда просто даже не знаешь, к чему уже апеллировать и как же с этим быть. Но вообще, выработка профессиональных критериев, это очень важно. Театральные практики меня понимают очень, это совершенно просто, тут ничего особенного нет.
Ориентироваться на критику сложнее, потому что критики, не все, разумеется, но немалое количество критиков, они иногда на чёрное говорят белое, на белое говорят чёрное и очень любят ходить строем и петь хором. И даже возникает мысль, что они где-то тайно собираются и решают, кого они будут топтать, кого они будут возносить и кого они будут не замечать. Потому что понять, исходя из профессиональных критериев, это совершенно невозможно.

Или премии. Каждая премия скромно себя именует «главной национальной премией». Ну, представьте себе, что Мейерхольд, Вахтангов, Немирович и Таиров всерьёз соревновались бы за какую-то премию. Соревнование - это в спорте может быть, там критерии твёрдые, а в театре - это не годится. И вспоминается Грибоедов: «Чины людьми даются, а люди могут обмануться». Или обмануть, такое тоже бывает.

Значит, вот нравственное здоровье профессионального сообщества и здоровые зрительские реакции, ведь это простая вещь, ведь это же вещь совершенно понятная. Пушкин в своё время сказал: «Смех, жалость и ужас - суть три струны драматического действия». К этой триаде добавить нечего: либо смех, либо жалость, либо ужас.

Современные режиссёры, типа Серебрянникова, Богомолова и иже с ними, придумали четвёртую струну - рвотный рефлекс. (Аплодисменты.)

Ну, я не знаю, может ли быть такой театр и может ли быть такое искусство, которое вызывает рвотный рефлекс. 

Приходится слышать «театр - это игра (это Серебрянников говорил в телеинтервью) и в театре вообще нет никаких законов». Злонамеренная ложь, весь XX век российский театр как раз и создавал законы, по которым существует профессиональное искусство.

Ещё приходится слышать «искусство никому ничего не должно». Ложь, тоже злонамеренная. Ну, я не буду входить в проблемы, каким образом искусство должно государству, коль скоро оно финансируется государственно, но в скобках замечу, что лучше русского репертуарного государственного театра никто ничего не придумал. И наши западные коллеги, толковые люди, они это сразу ценят, и они говорят: как же, у вас замечательно, у вас режиссёр работает долго с одной труппой, у вас артисты могут расти и под руководством своего учителя, у вас спектакли тщательно репетируются и подолгу идут, они это ценят сразу, а мы что-то такое талдычим про независимые проекты и антрепризы, которые очень мало дали художественных свершений.

Но, если говорить о том, что должно искусство, искусство должно быть искусством и кому оно должно, я вас, наверное, насмешу, дорогие товарищи, Господу Богу.
Спасибо большое». (Аплодисменты)

Павел Карташев: «Позвольте мне начать с цитаты из чеховской «Чайки», которую я ставил. «Мы попали в запендю».
Вот давайте разберёмся, с какого момента «запендя» началась. Наверное, это развал СССР, да? Чтобы было понятно, координаты, в которых проходит геополитически данный «круглый стол», они угрожают национальной безопасности США, и они являются, ну, я выскажу предположение, антиконституционными, согласно действующей Конституции Российской Федерации. Потому что пока не совсем понятно, где заканчивается данный документ и начинается государственная идеология, которую нам, как вы все знаете, согласно 13-й статье пункт 2-й, запрещено иметь. Понимаете, да?
Теперь конкретно. Касаемо Капкова. «Личное представление» - нет. Это всё пиар, это пресса, это СМИ. Совершенно конкретная есть идеология. Это теории «креативного города» и «креативного класса». Посмотрите в Интернете, авторы Чарльз Лэндри и Ричард Флорида. Идея очень простая: креативные города будут по всей земле, их будет населять креативный класс.

Раз города креативные, то какая разница, где они - в России, в Финляндии или в Антарктиде? То есть границ не будет. Отлично. А кто же будет входить в основу тех людей, которые будут населять столь чудные города? Это будет креативный класс. Читаем Ричарда Флориду, у которого конкретно сказано, что это будет: а) местная богема и б) геи.
Господа, это сказано открытым текстом. 

Теперь конкретно. По законопроекту, 5-й раздел, Заключение. Я позволю себе процитировать: «Должен появиться и субъект вырабатывающий, координирующий, корректирующий государственную культурную политику, обладающий достаточными правами для преодоления барьеров межведомственного и межрегионального уровня, необходимыми кадровыми и финансовыми ресурсами».

Перевожу на русский язык. То есть в рамках данной работы будет создан «бюрократический спецназ», для которого этот «круглый стол» и ещё 50 подобных «круглых столов» никакой роли играть не будут.

Ещё хочу сказать два слова про кинематограф. Господа, он уничтожен. Почему театр? Почему возникла вот эта ситуация с театрами? Потому что в театрах есть ритуальная структура, которая граничит с духовностью. Это то, что искал Станиславский. Термин «я есьмъ», кто знает, библейский, который используется в его системе.

Понимаете то, что сейчас происходит, это попытка сохранить духовное какое-то генетическое единство, которое тянется, скорее всего, от возникновения Руси, в наших крайне сложных условиях, которые мы, возможно, осознаем, я думаю, что лет через пять. Сейчас пока не в состоянии. Это моя точка зрения, как человека, который активно пользуется Интернетом и видит процессы, которые происходят в связи с первой мировой информационной войной».

Илья Смирнов: «Видимо, господину Капкову очень сильно икается и он может сказать, что нам здесь, наверное, больше не о чем поговорить. Но для этого есть очень серьёзные основания.

Любопытнейшая закономерность выявляется, когда смотришь список лиц, приглашённых от России в Киев на конгресс, призванный оправдать бандеровский переворот и осудить Россию. Вы знаете, там есть, конечно, люди, формально прописанные в каких-то других городах, ну, например, одна дама числится корреспондентом во Франции, но от московского издания, а так - это сплошь или почти сплошь - москвичи.

И в этом свете приходиться всерьёз относиться к политическому заявлению, которое сделал неоднократно здесь упоминавшийся господин руководящий, в тоже очень специфическом партийном издании, где он сказал, что «Москва - это фактически не Россия, что здесь проводится какая-то самостоятельная линия, которая выводится из (слушайте внимательно), не из его личных вкусов, а из ориентации на креативный класс и требует поэтому особого финансирования».

На месте бывшей гостиницы Россия, на самом высшем уровне принимается решение: пусть будет парк. Прекрасно, дышать в городе нечем. Ан, нет: под вывеской парка здесь будут устраивать опять же за миллиардные суммы американскую игротеку для великовозрастных игрунов, которые на Болотной площади не наигрались. И некоторые игры, как мы уже говорили, ну, они довольно-таки подленькие, потому что помещение бывшего театра дарится человеку, который знаменит тем, что поздравил ветеранов войны с юбилеем посредством похабного шоу «Голая пионерка». Это его основная заслуга.
Ну, чтобы не считали, что я этим выступлением качу большую бочку только на Капкова, я бы сказал, что, извините, последние новости поступают из федерального Большого театра. Тот же персонаж, оказывается, у них теперь будет ставить балеты. Удивительно, что он не является ещё и дирижёром и не танцует главную партию.

Я думаю, что мы должны принять резолюцию и потребовать от Министерства культуры, чтобы обязанности дирижёра и главного танцора выполнял тоже Серебреников, чтобы ни один рубль, сэкономленный на закрытии родильных домов в провинции, на закрытии поликлиник в провинции, на том, что мы сейчас будем мост в Крым строить на занятые деньги, чтобы сэкономленные таким образом деньги, ни одна копейка не миновала кармана господина Серебреникова и всей окружающей его креативной тусовки. Спасибо». (Аплодисменты) 

Элла Михалёва: «Вот этот документ, собственно говоря, из-за которого я пришла, «Основы государственной культурной политики», у меня вызывает очень мало оптимизма и очень много тревоги на самом деле.
С одной стороны, давным-давно как бы перезрела потребность в появлении такого документа, потому что нам нужно определить именно государственную культурную политику. Это с одной стороны.
А с другой стороны, как я понимаю, он появляется на свет в момент такого очень острого конфликта в обществе. И, несмотря на то, что у нас 13-я статья идеологию запрещает в Конституции, тем не менее, мы сейчас смотрим и видим все очень серьёзные идеологические конфликты. Мы жили в очень перевёрнутом пространстве на протяжении последних лет 25.

И сейчас то, что я вижу, это политика как-то спровоцировала последние события и так далее, я вижу, насколько нема и безъязыка была страна всё это время, насколько эта западническая модель восприятия себя и попытка отформатировать Россию под гармонию западного мира. Он гармоничен, мы - безмерны. Понимаете? Поэтому мы всегда будем стараться выломаться из тех правил и обстоятельств, просто это ментальность такова.

Я вижу, насколько это сейчас людям вдруг появилась возможность об этом сказать. И в этот самый момент такого сложного периода появляются эти Основы государственной культурной политики. Я их просмотрела, и мне показалось, что самый большой изъян этого документа, что здесь конкретики нет абсолютно никакой. Каждую строчку можно трактовать так, сяк и эдак. Поэтому, как мне кажется, у документа, к великому сожалению, вот закон «О культуре», который я смотрела, он очень конкретный, его можно дополнять, им можно каким-то образом стабилизировать ситуацию. Понимаете в чём конфликт «Основ государственной культурной политики»? Мы пытаемся сейчас, как бы залатать ту заплатку, которую не латали 25 лет последние, найти концепцию государства. Вот сейчас судорожно всем броситься и найти концепцию государства и сказать, что вот мы к этому относимся так, вот это у нас добро, вот это у нас зло, как есть у тех же американцев, там демократия и так далее. И я думаю, что этот документ с одной стороны, в нём есть необходимость, с другой стороны, какую конкретику сейчас можно под него подложить, кроме опять той же абсолютной идеологии, которую мы имели, потому что, так сказать, в любом случае доминировать в толковании того, что здесь написано, будут те люди, которые владеют информационным полем. Это те самые эксперты, которые нам навязали Капкова, о котором здесь очень много говорили, Мединского, и, так сказать, все драмы, которые мы имеем сейчас вот эти локальные, о которых я слушала, от региональных до наших московских».

Александр Сомов: «Понимаете, ведь с той стороны, если можно так выразиться, с той стороны есть очень серьёзная идеологическая подготовка, есть очень серьёзная - как бы идеологи, как вот сейчас модно говорить, «пятой колонны». Что я имею в виду? Я вот лично столкнулся с этим. В Центре драматургии Алексея Казанцева там два года работал директор, главный режиссёр параллельно «Театр.DOC» Михаил Угаров. Представители театра на Таганке меня, судя по всему, понимают. Вы знаете, много сегодня говорилось о юбилее Лермонтова, много говорилось, что человек... Как это расценивать? Человек написал «Маскарад». Я имею в виду не Лермонтова, а Угаров написал «Маскарад». Он переписал Лермонтова, переписал его в прозе и трёхэтажным матом. Понимаете, это сделано специально под юбилей? Что это? Это случайность? Не верю. Не верю, что случайность. Он мало того, что переписал это, он поставил это на сцене театра, он пригласил критиков, публика, полный зал сидел, смотрел, наслаждался этим зрелищем, ни одного живого слова - трёхэтажный мат. Понимаете? И в результате господин Заславский заслуженный критик, который ведёт на «Вести Москвы» передачи, вернее на «Эхо Москвы», на «Вести FM», тоже много очень говорил о том, что это выдающийся спектакль, что это новое слово, вот это именно как раз поддержка той самой критики, о которой здесь много раз говорилось. Понимаете? Поэтому нам необходимо продолжить этот разговор».

Татьяна Боровикова: «Я от родительской общественности хотела бы сказать, что для нас, конечно, сейчас вопрос культурной политики, ну и вообще вопрос идеологии, он жизненно важен. Потому что понятно, что от того, какие сейчас приоритеты и ориентиры, и, в общем, какие вырастут дети, какого образа жизни они будут, каких целей, в общем, и какого менталитета... Потому что понимают все родители: что посеешь, то и пожнёшь.

И у нас  оторопь иногда просто наступает, когда мы ходим в московские театры, где видим оперу или спектакль «Руслан и Людмила», где Руслан бегает с ведром на голове (хорошо, не помойным, а пожарным), или там, где Пушкин порхает, как балерун, и играет Черномора.

Мы понимаем, что мы выросли в стране великой культуры, а сейчас происходит какая-то подмена вообще духа, то есть «сеются сорняки», просто в души «сеются сорняки». И получается, что наши дети, они ходят вообще по Москве, как по минному полю.

И вот мы в прошлом году были вынуждены... Ну, многие присутствующие принимали тоже участие и нам помогали. Родители пошли по всем вообще, по Интернету, по всем ресурсам и сделали общественное расследование деятельности Капкова и Серебрянникова. Мы примерно 30 файлов передали в прокуратуру.

В общем, в итоге мы просто сказали, что разрушительная деятельность, и разрушительная не только на уровне вообще менталитета или сознания детей и молодёжи, но и на уровне вообще политики страны, потому что происходит глумление над государством. И все вот эти новые формы культуры, они не должны быть формами порока. То есть это просто, ну, какое-то явное вредительство. Какие-то спектакли закрыли, какие-то спектакли сняли, но, тем не менее, в общем, всё осталось.

И места, куда безопасно ходить с детьми, они стремительно сокращаются. И понятно, что теперь уже нельзя ходить в большинство парков Москвы, потому что эти все массовые зрелища вообще для разложения и вообще для выкачивания денег, для развращения. Они совершенно как бы ни уму, ни сердцу. Там ничему хорошему ребёнок научиться не может. Там его  всякой дряни научат. И это фактически воспитание пятой колонны. И родители уже все понимают, что как бы на государственные деньги просто воспитывают Майдан».


***

Итак, про культуру, надеюсь, всё ясно.
В заключение добавлю, что, конечно же, хорошо бы запустить... нет, не так - хорошо бы начать запуск процесса по реформированию (понятно через референдум, только народ не готов ещё, ну, спит народ) нашей с вами, дорогие товарищи, Конституции 1993 года, которую имеем после поражения СССР в «холодной войне», и которую де-факто писали американские эксперты, «консультировавшие» Ельцина. Вот сейчас, в случае проекта «Основ государственной культурной политики», ситуация с экспертами похожа очень. Полагаю, стоит задуматься и отнестись ко всему этому делу серьёзно, это я вам как общественник общественникам... Лично мне «великие потрясения» порядком надоели, хочется и в великой России пожить. А вам?

Gogol-Theatre.ru - Коллектив Московского Драматического ТЕАТРА имени Н.В.ГОГОЛЯ
  • Facebook
  • ВКонтакте
  • Twitter
  • Livejournal
  • YouTube
Наш голос - за сохранение репертуарного театра и против силовых методов его превращения в площадку для своеобразных экспериментов
Наш голос - против отношения к актерам, как к крепостным и за право нашего коллектива на открытый конкурс для замещения должностей директора и худрука театра.

©2012 - 2014 Москва.